25.02.2018      365      0
 

Какую страну имел в виду Алексей Серебряков? Андрей Бабицкий


Я чуть припозднился со своим суждением о высказывании Алексея Серебрякова, но это потому, что, по моему мнению, он где-то даже больше прав, чем не прав. Конечно, у Серебрякова есть очевидные проблемы с точным подбором слов, поскольку в задевшей многих фразе на самом деле весьма произвольно использован философский термин «национальная идея». В результате вся речевая конструкция полностью лишается смысла, понять то, что хотел сказать актёр, можно, лишь взяв его мысль в некотором отрыве от её словесной упаковки.

Очевидно, что ни наглость, ни хамство не могут быть идеей, концепцией, образом будущего. Это свойства характера, манеры поведения, ни один народ не помыслит о себе таким, например, образом: «А как хотелось бы прибавить в наглости и хамстве, чтобы наши дети, наши внуки, наши страна и государство стали наконец настоящими хамами и наглецами!» Наоборот, мы все — жители этой планеты — с детства прекрасно знаем, что вежливость, деликатность, церемонность, умение контролировать себя и не срываться — это качества куда более достойные, чем те, которые перечислил Серебряков. Вот сила — это да, она вполне тянет на элемент национальной идеи. Сильное государство, сильная армия, сильная экономика — думаю, что точно так же каждый народ хотел бы видеть свою страну крепкой и мощной во всех отношениях.

Но, судя по контексту, интервьюируемый имел в виду вовсе не ту силу. Он скорее имел в виду произвол, силу, прущую, не разбирая дороги, не замечая, что она давит случайно встретившихся на пути, ломящуюся в пределы, куда её не звали и где ей совсем не рады. Здесь мы можем из богатого либерального арсенала подобрать именно таким образом трактуемые исторические примеры. Это и Грузия в 2008 году, а совсем недавно — Крым и Донбасс, некоторые охотно приплюсовывают Сирию.

С таким взглядом на Россию сложно согласиться, поскольку и в подвергшейся нападению Южной Осетии Россию ждали, изо всех сил призывая ввести войска. Ждали, конечно, не грузины, а ставшие жертвой их военного вторжения осетины. Но ведь это же как раз очень по-русски — помочь слабому и несправедливо обиженному. Крымчане, увы, на Россию особо не рассчитывали и готовились обороняться от Украины самостоятельно. Но когда они вдруг поняли, что российские военные взяли их под защиту, то восторгу жителей полуострова не было предела. Донбасс тоже не очень годится в качестве примера, поскольку граждане двух народных республик не перестают все четыре года сетовать на то, что Москва ограничилась поставками разнообразной помощи, а не ввела свою армию в регион.

Ну а уж с Сирией и вовсе полная лажа. Российские военные там находятся по приглашению государственного руководства, тогда как американцы вломились на сирийскую территорию в точном соответствии с описанием Серебрякова — нагло и по-хамски, без всякого приглашения, без резолюции Совета Безопасности ООН. Так что предположение о том, что русские спят и видят себя беспардонной силой, хозяйничающей на планете, как Бог на душу положит, не соответствует реальному положению дел. Актёру просто следует ещё раз хорошенько всё обдумать.

Но есть и другой аспект в его размышлениях, который мне представляется вполне разумным. Мы ведь не станем отрицать, что в нашей ежедневной жизни наглости и хамства вполне хватает. Нас могут оскорбить в метро, в магазине, в аэропорту, в любом публичном месте. Русские в большинстве своём куда менее вежливы, чем европейцы или те же американцы с канадцами, что стоит без всякого возмущения признать абсолютной правдой. Немножко развернув высказывание Серебрякова, можно посчитать, что в некотором смысле эти малоприятные особенности национального поведения были в 90-е годы прошлого века дотянуты до уровня идеи, которую мы, кстати, позаимствовали с Запада.

Название этой теории — социальный дарвинизм, и суть её сводится к умению объехать на кривой козе конкурента, обойти его на повороте, не обязательно соблюдая правила борьбы, растолкать локтями менее удачливых и агрессивных соотечественников, стремясь к успеху, наживе, достатку. Проявить наглость и скупить за бесценок на аукционах гигантские промышленные активы, которые следовало считать достоянием всего народа. По-хамски оборвать жалкий лепет тех, кто пытался возразить, глядя, как его грабят среди белого дня. Национальной эту идею назвать сложно, поскольку жертвами реформаторского беспредела явилось большинство населения, вовсе не рукоплескавшее накатившейся катастрофе, но это был принцип, которым руководствовалось ельцинское руководство, его чикагские мальчики, родившиеся в мутной приватизационной пене олигархи.

Наглость и хамство были свойственны власти в целом. Нас обирали и унижали чиновники, милиционеры, безбожно обманывали всякого рода ловчилы, криминал демонстрировал, что нет другой правды, кроме силы кулака и оружия. Это была страшная, тёмная, варварская Россия периода ельцинско-гайдаровских времён. И, кстати, кажется, что именно её описывает Серебряков в 2012 году, объясняя, почему он решил эмигрировать в Канаду. Вот отрывок из его интервью: «Хочу, чтобы мои дети росли и воспитывались в принципиально другой хотя бы бытовой идеологии. Хочу, чтобы они понимали, что могут цениться знания, трудолюбие, что не обязательно толкаться локтями, хамить, быть агрессивными и бояться людей. Уличная идеология цивилизованной страны — это доброжелательность и терпимость — то, чего так недостаёт в России. К сожалению, здесь, как бы я их ни охранял и ни изолировал, от хамства и агрессии не защитишь. Это в воздухе. Хам победил».

Довольно выразительное описание, объясняющее во многом и его новое высказывание.

Однако дело в том, что от той России мы начали постепенно уходить. Давайте скажем прямо, что возможности хамить у чиновников, с тех пор как по всей стране стали открываться МФЦ, стало гораздо меньше. Обычный гражданин не должен тратить недели, мотаясь то за одной справкой, то за другой для того, чтобы решить элементарную проблему. В центре по месту жительства он может оперативно оформить сегодня все основные документы, общим числом 30. Мне кажется, уровень уличного бандитизма в сравнении с девяностыми сократился не на проценты, а в разы. Давно ли вам приходилось откупаться от сотрудника ГИБДД взяткой? Мне кажется, что даже предлагать её страшновато, а ну, как попадётся принципиальный страж закона — и загремишь по статье «взяткодательство».

Общественная атмосфера заметно меняется к лучшему, хотя идеальной её назвать тоже довольно сложно. Бедность всё ещё остаётся неотъемлемой проблемой жизни в России, и, думаю, это обстоятельство не в последней степени способствует тому, что далеко не все наши граждане безукоризненно вежливы друг с другом. Но нет уже и того культивировавшегося властями и криминальным бизнесом омерзительного беспредела, который тотально властвовал в 90-х. Мы стали менее подвержены социальным неврозам, поскольку научили гордиться своей страной, доверять государству, а главное — перестали верить в то, что принцип «падающего толкни» может обеспечить успех. То есть нет, успеха, возможно, таким путём добиться удастся, но на хрена он нужен — такой успех! Отсюда возросшее внимание друг к другу, желание помочь ближнему, а иногда и дальнему, мы вернули себе ощущение общности, народа, в котором все друг другу родные.

Мне жаль, что хорошему актёру Алексею Серебрякову не дано зрения, чтобы увидеть все эти очень обнадёживающие изменения. Жаль, что его дети могут оказаться потеряны для России, которая возрождается и обязательно станет greate again, если уже не стала. Есть один совет, который дал бы возможность обрести точность взгляда и оценки. Страна, которая один в один соответствует его описанию, находится по соседству. Туда ведь легко прокатиться и понять, как оживают, облачаются в плоть твои худшие кошмары. А после Украины актёр мог бы вернуться в Россию и убедиться, что на его бывшей родине хватает порядка, благообразия, корректности и закона.

Андрей Бабицкий

Источник





СМИ -2


Реклама