03.06.2018      621      0
 

Экс-штурман ВСУ: Украина может решиться только на ковровые бомбардировки на Донбассе


В очередную годовщину прицельного обстрела украинским военным самолетом здания областной администрации в Луганске, в ходе которой погибли мирные жители, Экс-штурман ВСУ Евгений Волков дал интервью Царьграду.

Наблюдая по монитору, как боевые самолеты летят бомбить его родную Горловку, старший лейтенант ВС Вооруженных сил Украины Евгений Волков решился передать важные сведения ДНР, но был схвачен СБУ и осужден на двенадцать лет.

Сослуживцы и бывшие однокашники, с которыми он когда-то учился в Харьковском университете ВВС, передавали ему в СИЗО устные и письменные послания в духе, мол, жалко, что сами не пристрелили и не прикопали тебя. Украинские медиа наперебой соревновались в создании из Евгения Волкова образа предателя. Те же, кто был в душе солидарен с ним, предпочитали молчать, поскольку при выражении поддержки могли, в итоге, сесть в соседнюю камеру.

Полтора года в СИЗО: поначалу пытки, потом, когда ситуацию взял на контроль Красный Крест, моральное давление. Далее приговор двенадцать лет, и колония особого режима на Западной Украине, где он, словно опасный маньяк, содержался в секторе максимальной безопасности. Три с половиной года за решеткой, а после обмен.

Сейчас Волков живет в Донецке, восстанавливает документы, которые украинская сторона, изъяв при задержании, ему так и не отдала, и не жалеет о том, что сделал в 2014 году, став одним из единичных представителей украинской авиации, выступивших против системы, бросающей боевые самолеты на мирные города и села.

Военной авиации я отдал четырнадцать лет жизни, — вспоминает Евгений Волков в беседе с Царьградом. — Когда победил майдан, я поначалу подумал, что сейчас все затихнет, успокоится, люди разойдутся по домам. Но когда 1 апреля все вооруженные силы Украины привели в боевую готовность, стало понятно, что ничего хорошего уже не произойдет. Поначалу нас перекинули на границу с Курской областью — в Сумскую область, где развернули позиции противовоздушной обороны. Долгое время мы находились там. А потом нас вернули обратно в Харьков. Некоторых потом разбросали вдоль линии соприкосновения».

Царьград: Чем вы занимались на момент начала АТО?

Евгений Волков: Управлял самолетами-ретрансляторами, через которые работала боевая авиация. К тому времени ополчением ДНР были уничтожены ключевые подразделения, управлявшие боевой авиацией Украины — в Авдеевке, Луганске, в Мариуполе они были заблокированы. Поэтому украинский штаб опасался того, что их приказы просто не будут доходить до частей, для чего и работали ретрансляторы.

Я слышал во время радиообмена, как бомбили гражданские машины с продовольствием. Летчик докладывал об уничтожении блокпостов и машин. Говорил, что наблюдает колонну хлебовозок, и ему поступала команда на бомбардировку идущего транспорта. И никого не волновало, что это за машины, кто в них находится, что они везут. При этом командование скрывало, что было сбито много самолетов.

Ц.: Почему так произошло? Они не ожидали встретить вооруженное сопротивление?

Е.В.: За первые три месяца войны были сбиты около десяти вертолетов, шесть или семь самолетов. Да, Украина не ожидала, что Донбасс будет оказывать сопротивление. До войны подготовка летчиков была очень слабой. Они летали в основном в районе своих аэродромов, отрабатывали там пилотаж, за пределы практически не вылетали. Когда начались боевые действия, и самолеты и вертолеты начали падать, летчики осознали, что их профессионализм — крайне невысокого класса. Но пилотов начали очень хорошо стимулировать зарплатами и званиями. Многие хотели получить звездочку, и из-за этого летали и бомбили.

Ц.: Неужели никто не попытался отказаться от выполнения преступных приказов?

Е.В.: Очень много людей не поддерживали переворот, но когда начали показательно сажать, показательно увольнять по статье, если ты отказывался выполнять приказ, то…. Да, были случаи, когда люди не хотели лететь, бомбить, они понимали, что делают, но им угрожали либо тюремным сроком, либо увольнением.

Ц.: Но вы же, в отличие от большинства, как-то решились противодействовать хунте?

Экс-штурман ВСУ: Украина может решиться только на ковровые бомбардировки на Донбассе

Евгений Волков в Донецке. Фото: Алексей Топоров

Е.В.: Я родом из Горловки. И когда вы садитесь за индикатор и наблюдаете на мониторе, что самолет летит в сторону Горловки, где у меня родственники живут… А потом ты включаешь телевизор и тебе по телевизору показывают, как авиация нанесла удар по сепаратистам, которые находились в горловском РОВД… Но, извините меня, это же был ваш народ. вы от него отказались и потом приняли самостоятельное решение уничтожить его! То есть какие бы сепаратисты там не находились, это люди, в первую очередь, их что — нужно было закидывать бомбами?

Никто на тот момент не предложил мирного урегулирования клнфликта — сразу подключили армию и пошли просто уничтожать. Когда они говорят, что здесь российские войска — это просто смешно звучит. Особенно, когда встречаешь ребят из ополчения, которые раньше в шахте работали, а сейчас просто защищают свою землю, свой дом.

Ц.: Что вы в итоге пытались предпринять, чтобы остановить уничтожение людей Донбасса?

Е.В.: В один прекрасный момент я решил поехать в Донецк. У меня были записи радиообмена, были некоторые документы с собой. Но я немного не доехал. Спецслужбы, как оказалось, вели меня. В Запорожье меня арестовали. Добились признательных показаний, они умеют добиваться этого.

Полтора года шло следствие. На первом этапе пытали, после того как комитет Красного Креста взял на контроль содержание заключенных, это закончилось. После я был осужден на двенадцать лет.

Ц.: Каковы в украинских тюрьмах условия содержания политзаключенных?

Е.В.: В СИЗО таких как я не сажают вместе, а разбрасывают по камерам, и раз в месяц меняют камеру. Чтобы не было никакой агитации с нашей стороны. И в карцере я был.

Когда приговор вступил в силу, меня направили на Западную Украину в лагерь особого режима. Он и так был усиленный, при этом при нем был сектор максимальной безопасности, где, в основном, содержались люди, которые по политическим убеждениям не сходились с украинской властью. Сидели по камерам на два человека. С уголовниками не пересекались, этот мир подчеркнуто аполитичен. Мы старались не лезть в их жизнь, они не трогали нас.

Я отсидел три с половиной года, и 27 декабря попал под обмен пленными. Сейчас живу в Донецке, восстанавливаю документы: при задержании они были изъяты, и мне их так и не вернули.

Ц.: Хотели бы вернуться в авиацию?

Е.В.: Конечно. Но не в ту, где я служил.

Ц.: На ваш взгляд, после недавних учений ВСУ, когда вновь в небо над Донбассом были подняты боевые самолеты, готова ли украинская армия применить их против ДНР и ЛНР?

Е.В.: Использование авиации на Донбассе показало свою неэффективность. Потому что здесь бойцы подготовлены противодействовать ей, они уже знают, что это такое. Я думаю, им будет сложно решиться на это. Прошедшие учения, на мой взгляд, это был больше психологческий маневр с их стороны, чтобы продемонстрировать, что у них что-то еще летает. Но вряд ли они решатся на использование боевой авиации. Разве что устроят ковровую бомбардировку, подняв в воздух разом всё, что у них есть — эдакий Перл Харбор, не жалея ни машин, ни экипажей.

источник





СМИ -2


Реклама